Достучаться до сердец

Истинная культура трогает, просвещает, вдохновляет. Через культуру воспитывается гордость за свою страну. Однако, лучшие образцы театрального и оперного искусства, концерты именитых певцов зачастую недоступны обывателю. Переломить эту тенденцию, познакомить жителей Подмосковья с известными актерами театра, кино и оперы призван проект «Времена года». Вестник ТПП МО «Диалог» представляет вашему вниманию интервью с создателем проекта — советником губернатора по вопросам культуры Нармин Ширалиевой.

Увлеченные люди

Бизнес во все времена был помощником культуры, деятелей искусства, мотивировал создавать что-то интересное. Как, на ваш взгляд, подмосковное бизнес-сообщество может помочь развиться культурным проектам на территории региона?

— Понятие «меценат» в России одно из самых позитивных в определении людей, которые не просто помогают, потому что так принято было из поколения в поколение, а потому что они ответственны за свою страну, в том числе за ее духовное развитие. Культура — это всегда развитие духовности. Думаю, мы немного недооцениваем идеологически то значение, тот вес, который приобретают успешные люди, когда начинают заниматься благотворительностью.

Слово «благотворительность» — оно такое сложное. Сказала и задумалась. Благотворительность — это вклад, в том числе, в медицину, в сторону социальных потребностей. Я думаю, что покровители культуры — это именно меценаты, или, например, есть такое слово латинского корня «донат». В ренессансной живописи, как правило, на многих известных картинах есть портреты этих самых донатов, спрятанные в библейских сюжетах. «Донатами» назывались люди, которые оплачивали труд художников, таких как Леонардо, Рафаэль. Это ответственные люди. И главное — они должны получать удовольствие от того, что таким образом созидают. Потому что, если донаты финансируют, условно говоря, новую постановку, они получают удовольствие как ее создатели, от чувства сопричастности к искусству. Настоящий меценат — это человек, который разбирается. В идеале то, что финансирует меценат, должно быть предметом его увлечения, хобби.

 «Эрмитаж» и Третьяковская галерея, художественный музей в Серпухове есть у нас благодаря коллекционерам живописи. Например, коллекция Анны Мараевой, известной женщины-фабриканта. Она принадлежала к старообрядческой вере, и для нее покупка европейской живописи была очень большим грехом. Она мучилась, исповедовалась. В ней боролось духовное сознание с ощущением, что надо это сохранить в России. Она купила, спрятала и именно это составило основу коллекции, которой мы любуемся по сей день.

Мы все время говорим о меценатах прошлого. Вы можете нарисовать портрет мецената настоящего? Какой он? Кто это?

— Уже второй год в Московской области проходит фестиваль «Времена года в Подмосковье». Я чрезвычайно благодарна людям, которые сделали это возможным, потому что мероприятие реализуется на внебюджетные средства. Среди тех, кого хотелось бы отметить, компания «MR Group», руководитель которой сам любит искусство, ему это интересно, с ним приятно это обсуждать. Наши предприниматели понимают социальную направленность фестиваля, поскольку в нем участвуют самые известные, топовые исполнители, актеры. И те жители Подмосковья, которые попадают на концерты, не покупают билеты. Мы приглашаем их бесплатно. Люди никогда бы не попали на концерт Владимира Спивакова, Юрия Башмета с Константином Хабенским, а тут они приезжают сами. Вот он портрет современного мецената, компании, которая «от» и «до» финансирует фестиваль.

Культуре нужна реклама

Вы предупредили мой вопрос про «Времена года». Как зародилась идея создать такой проект, который вырос до масштабов областного?

— Во время поездок и встреч мне было очень обидно слышать, что люди привыкли, когда их обманывают, что громкие имена на афише зачастую не означают, что названные исполнители действительно приедут. Как ни странно, совсем рядом с Москвой есть какой-то провинциальный страх. Мне говорили: «Это правда будет настоящий Спиваков»? Мне захотелось переломить эту негативную тенденцию, чтобы люди понимали, что им покажут именно то событие, те имена, тот, условно говоря, сюжетный поворот, который был обещан. Мне было важно, чтобы в Дедовске было представлено произведение «Волоколамское шоссе» — ровно в том месте, в котором происходили события, описываемые в пьесе немецкого драматурга Хайнер Мюллера. Или чтобы Владимир Спиваков приехал с лучшими молодыми солистами Большого театра.

Никита Михалков впервые именно в рамках этого фестиваля согласился на предложенный мною формат, когда в Одинцово, в большом зале на 2700 человек оркестр кинематографии под управлением Сергея Скрипки играл замечательную музыку Эдуарда Артемьева к фильмам Михалкова. А сам Никита Сергеевич в качестве ведущего подробно, потому что фрагменты из фильмов шли на экранах, рассказывал о своих картинах в контексте музыки. Сам композитор Артемьев тоже присутствовал.

Идея социального фестиваля в том, чтобы дать людям ощущение нахождения в центре культурных событий. Потом появились те, кто выразил готовность взять на себя организацию фестиваля. В Год литературы мы придумали формат литературных викторин. Люди могут ответить на вопросы и получить в подарок книги. Сейчас подготовили уникальную историю — в формате open-air, показали оперу «Борис Годунов» у стен Свято-Троицкого Белопесоцкого монастыря в Ступино. Получилась живая историческая декорация к «Борису Годунову» XII-XV века. Мне кажется, это тоже очень ценный формат. Во всем мире это принято.

Если я не права, вы меня исправьте. Мне кажется, за рубежом много частных галерей, частных театральных студий, у нас это почему-то не совсем прижилось. Почему не только в Московской области, но в целом по России искусство редко становится самоокупаемым, становится бизнесом?

— Очень хороший вопрос, правомерный. Думаю, это связано с таким короткофокусным зрением. Когда люди решают, что для них это бизнес, они стремятся заработать очень быстро. А культура в принципе, если она культура с элементами просветительства и серьезного подхода, не может быть быстро окупаемой. Это же не попкорн, не аттракцион, когда ты пришел, купил билет, тебя покатали на американских горках и так далее. Предполагается, что искусство рассчитано на людей определенного образовательного ценза, привычек. Либо, если это молодежь, мы им преподносим искусство что называется на блюдечке с голубой каемочкой, как мы сделали, допустим, в Кашире концерт оркестра «Новая Россия» Юрия Башмета — «Последний звонок». Молодежь 16-летняя, а мы им оркестр. Сработало великолепно, ребята были потрясены красотой, масштабом. Такие вещи нужно рекламировать. К сожалению, сегодня за фасадом яркой рекламы зачастую не оказывается ничего.

Частный театр. Есть такие проекты, которые делаются очень честно, с хорошими артистами. Сергей Шакуров играет сейчас антрепризный спектакль. Он по определению не может халтурить, потому что он Шакуров. Понимаете, есть алмаз, а есть стекло. Вот он алмаз в любом случае. Антрепризы — это всегда меньшее количество репетиций, всегда отсутствие полного производственного театрального цикла. В индивидуальном театре долго идет разработка спектакля, принимаются эскизы, придумывается сложная выразительная стенографика, которая сочетается с режиссерским замыслом, а если не сочетается, режиссер со стенографом ссорятся, и долгое время вообще ничего не происходит. А в антрепризе есть определенное количество репетиций, никто уже ни с кем не ссорится, все быстро-быстро работают на результат. Но актеры все равно могут себя там интересно проявить. Хотя понятно, что антрепризный спектакль — это некий суррогат, для которого никто не делает сложных декораций.

Современное искусство — это лотерея, всегда прыжок в неведомое. Если люди пытаются, допустим, продать то, что, по их мнению, будет востребовано, то еще неизвестно, будет на самом деле или нет. Тут очень тонкая грань. Да, можно сделать абсолютно коммерческий концерт Владимира Спивакова или Анны Нетребко, которые соберут аудиторию в Москве. Это хороший качественный продукт, который стоит дорого. А если мы захотим привезти Нетребко, скажем,  в Зарайск, у нас коммерции никакой не выйдет. Нужно будет найти человека, который это оплатит и привезет ее, чтобы люди в Зарайске увидели и услышали одну из лучших в мире оперных певиц. Ну какая тут коммерция?

Наверное, было бы неплохо, если бы кто-то из крупных предпринимателей открыл галерею, например, в Подмосковье, где могли бы выставляться молодые художники…

— Да, нужна какая-то поддержка, которая не рассчитана на быстрый возврат, как в кино. В кино тоже в чем опасность — изначально себестоимость производства высока, но никто, даже эксперты, не скажут заранее, каков будет процент возврата и коммерческий успех.

Проникать в ощущения

Ваш проект «Времена года» выполняет образовательную функцию — повышает уровень знаний в области культуры и искусства. Какими еще путями можно улучшить знания в области искусства и повысить уровень образованности?

— Смотреть канал «Культура», на котором показывают популярные по форме и информационным посылам программы. Есть замечательный проект о прекрасном у человека, которого я очень люблю, ценю, дорожу дружбой — это Инна Соломоновна Соловьева. Это ее совместный с Владимиром Соловьевым проект на радио. Она мне подарила диски. Я, наверное, многое знаю из того, что там подается в очень легкой форме, а многое не знаю, потому всегда звоню и говорю: «Инна Соломоновна, я вас процитировала». Это же очень здорово! Она рассказывает о художниках. Знаете, иногда, когда искусствоведы между собой начинают общаться на «птичьем языке», третий человек ничего не понимает, потому что обсуждаются какие-то тонкости, понятные только двоим. А она говорит популярным языком. Для людей, которые, может быть, вообще в музее никогда не были, им интересно будет это увидеть. Знаете, как покойный Виталий Яковлевич Вульф. Профессионалы иногда его осуждали: «Ну, он так рассказывает»… Он рассказывал так, что люди запоминали на всю жизнь. Слушать его — не оторвешься.

У нас Год литературы, какую книгу вы посоветовали бы прочитать каждому бизнесмену?

— Если бы вы сказали просто книгу, я бы ответила «Евгений Онегин». Чтобы, например, понять ощущениями, что такое театр, надо прочитать «Театральный роман» Булгакова. Люди, далекие от этой сферы, все равно получают представление о том, какое это безумие, иногда смешное, иногда трагичное, потому что там история-то печальная, иногда даже жалкая, но все равно прекрасная. Там же персонажи Станиславский, Немирович-Данченко. Профессионалы еще говорят, что самое смешное — читать эту книгу в параллели с книгой Станиславского. В нынешнем театре ничего не меняется. Это такие странные взаимоотношения, когда все немножко не в себе. Но потом этот весь кошмар собирается, если так Богу угодно, в действительно чистый, светлый шедевр. На сцене эти чудовища выдают то, над чем мы плачем и смеемся. Поэтому для понимания театра и людей искусства, наверное, читайте «Театральный роман».

Беседовала Мария Смирнова

Вам может понравиться

Добавить комментарий